"Незваный гость" в Харькове: первый советский небоскреб и город в городе

2019-10-13 09:32:36

1662 38
"Незваный гость" в Харькове: первый советский небоскреб и город в городе

Фото: Getty Images

Здание Дома государственной промышленности, он же Госпром, — первый советский небоскрёб и первое в мире здание полностью из железобетона

От пустыря до сердца города

В начале ХХ века на месте будущего шедевра архитектуры был пустырь. Здесь, за Университетским садом, город фактически заканчивался, дальше — только госпитальные бараки времён Первой мировой да городская больница. Но когда в 1919-м советская власть утвердилась окончательно и перенесла столицу молодой украинской республики из Киева в Харьков, потребовались радикальные перемены. Долой патриархальный уют и капитализм, даёшь новую социалистическую архитектуру! Градостроители получили невиданную возможность реализовать грандиозные,  глобальные замыслы. Одним из лучших проектов перестройки города признали решение в будущем ведущего архитектора Харькова, а пока самоучки Виктора Троценко. Он предложил сделать главным узлом нового центра круглую площадь на месте упомянутого ранее пустыря.

А раз центр — значит, именно здесь и должны заседать народные комиссары, значит, именно для Совнаркома — правительства УССР — и должно быть возведено здание, поражающее умы и сердца советских людей. Да и для расплодившихся при новой власти учреждений требовались просторные помещения.

К 1925 году средства удалось найти:  в основном их внесли конторы, которые собирались разместиться в новом здании. Объявили конкурс на проект "здания нового типа, соответствующего новым задачам социалистического строительства", — основу будущего административного центра. В течение трёх месяцев были представлены 17 проектов, в том числе даже заграничные, принимал участие в конкурсе и знаменитый харьковский архитектор Алексей Бекетов (впрочем, его работу назвали старомодной).

Победила работа, поданная вне конкурса, с соответствующим названием — "Незваный гость". Авторы — ленинградские архитекторы, хоть и старой закалки, но с прогрессивным, соответствующим эпохе мышлением: Сергей Серафимов, Самуил Кравец и Марк Фельгер. Серафимов писал о своём детище: "Дом Госпромышленности я пытался решить как частицу организованного мира, показать завод, ставший дворцом". Внешне это и правда выглядело, как дворец. Но без этих чуждых выкрутасов в стиле рококо или барокко. Монументальная парадность была совмещена с деловой динамичностью благодаря лаконичным,  строгим геометрическим формам.

"Первый советский и европейский небоскрёб, олицетворение мощи социалистического государства, начинали строить, как египетские пирамиды, ручным трудом"

Денег нет, но вы держитесь

Проект начал разрабатываться ударными темпами. Сразу же сформировались архитектурное, конструкторское и санитарно-техническое бюро, которые разместили в деревянном бараке прямо на стройке для оперативной связи с рабочими. Над чертежами трудились студенты и выпускники Харьковского технологического института, руководил группой Самуил Кравец. Работа предстояла огромная, ведь здание не имело аналогов в Европе и по размерам, и по сложности конструкции из железобетона. Чтобы воплотить полёт мысли архитекторов, пришлось решать новые, сложные инженерные задачи, для этого создали специальное конструкторское бюро. Даже окна приходилось конструировать по-новому, не говоря о проектировании железобетонных конструкций. Возглавил строительство опытный инженер-строитель Павел Роттерт. Краеведы поговаривают, что Роттеру задали вопрос, знает ли он, как воплотить такой сложный замысел. Инженер не колебался: "Теоретически — да, но нужны технологии, которых нет, специалисты, которых нет, и деньги, которых тоже нет". Но за проект взялся.

Размах был невиданный: строительная площадка — 64 тыс. кв. м, 9 связанных между собой корпусов из железа и бетона, от 8 до 11 этажей, общая высота — 63 м.

Гигантомания у советских чиновников, впрочем, зачастую плохо соотносилась со здравым смыслом и наличием ресурсов. Поэтому первый советский и европейский небоскрёб, олицетворение мощи социалистического государства, начинали строить, как египетские пирамиды, ручным трудом. Котлован под здание объёмом 20 тыс. кубометров рыли вручную, из техники — лопаты, тачки, носилки. Из тяжёлой техники — лошади.  Не хватало и квалифицированных инженеров. 5 тыс. рабочих трудились в три смены!

А потом деньги кончились… По одной версии, законсервировать стройку предложил Роттер, по другой — комиссия из Москвы, а Роттер, наоборот, поехал жаловаться самому Феликсу Дзержинскому, в ту пору занимавшему пост главы Высшего совета народного хозяйства и ОГПУ. Дзержинский лично приехал в Харьков, оценил масштаб и нашёл деньги: потребовал внеочередной транш от правительства. К концу строительства работы уже были механизированы на 80%. Энтузиазм, подогреваемый мыслью о созидании новой эпохи, позволил закончить работу в нереально короткие сроки — за 2,5 рабочих сезона. И при этом качественно.

На торжественной закладке центрального корпуса Госпрома Всеукраинский староста Григорий Петровский опустил в котлован серебряную табличку с датой закладки и перечнем высоких лиц, которые при этом событии присутствовали. Где-то в фундаменте здания эта табличка хранится до сих пор.

Иностранцы говорили: здание как будто привезли из Нью-Йорка

"Живой, трудовой, железобетонный"

К 11-летию Октябрьской революции,  в ноябре 1928 года, здание было полностью готово к эксплуатации, хотя заселяться конторы начали куда раньше. Газеты восторгались: "Железобетонное сердце начинает биться!" Три корпуса, расположенные веером, у разных участков — разная этажность. На уровне 3-го, 6-го и 9-го этажей корпуса связывали мостовые переходы, под которыми проходили улицы, — сейчас это Анри Барбюса и Ромена Роллана. Высоченные, больше 4 м потолки, просторные коридоры с естественным освещением — здание было направлено фасадом на восток так, чтобы солнце просвечивало его насквозь. Богатая внутренняя (изначально все дверные ручки были из меди — в то время считалось, что этот металл убивает микробы) и нарядная наружная отделка: так называемая терразитовая штукатурка (смесь каменной крошки, слюды, кварцевого песка, извести и цемента). Наносить её крайне сложно, зато пластинки слюды очень красиво отблескивают на солнце.

Особенно разительно здание выглядело по сравнению с глиняными хатками под соломенными крышами, кое-где ещё сохранившимися на соседних улицах. Площадь перед зданием назвали в честь главного "спонсора" — Феликса Дзержинского (ныне пл. Свободы). Её, как и планировалось, застроили и другими зданиями в стиле конструктивизма.

Помимо Совнаркома в здании комфортно разместились Внешторг, Госторг, Госплан, Промбанк, Цукротрест, Металлосиндикат, Південсталь, Хімвугілля и т. п. Чтобы такому количеству народа работалось комфортно, фактически построили настоящий город в городе: автономное отопление, огромные баки для воды (вдруг отключат централизованное водоснабжение), собственная телефонная станция, почта и телеграф, медпункт, столовые и кафе, гостиница, библиотека и даже парикмахерская. Сотрудников и посетителей поднимали 12 лифтов. Шли разговоры даже о солярии на крыше. А письма во все конторы приходили с лаконичным адресом: "Харьков. Госпром".

Первый советский небоскрёб с гордостью демонстрировали советским и зарубежным гостям. Анри Барбюс был несколько раз на строительстве Госпрома, восхищаясь и масштабом будущего небоскрёба, и энтузиазмом рабочих. В статье, опубликованной в журнале "Монд", французский писатель отмечал, что в Харькове впервые в мире были решены многие архитектурные и инженерные задачи. Побывал там и американский писатель Теодор Драйзер во время турне по СССР. Тоже очень впечатлился: "…прибыли на большую площадь, где увидели новое серое 8- или 10-этажное здание. Оно выглядело так, будто было вывезено из Нью-Йорка и поставлено здесь, на заснеженных равнинах. Здание произвело огромное впечатление: оно, казалось, символизировало индустриализацию".

"Энтузиазм, подогреваемый мыслью о созидании новой эпохи, позволил закончить работу в нереально короткие сроки — за 2,5 рабочих сезона"

Не обходили вниманием Дом промышленности и поэты. Владимира Маяковского поразил не только размах строительства Гос­прома, но и то, с какой быстротой провинциальный Харьков превращается в центр индустриализации:

"Где вороны вились,
над падалью каркав,
в полотна железных дорог забинтованный
столицей гудит
украинский Харьков,
живой, трудовой, железобетонный".

В 1934 году столицу вернули в Киев, соответственно, переехал и Совнарком. Его место занял облисполком. Менялся состав и других организаций — одни выезжали, другие заселялись: универсальная планировка Дома промышленности позволяла это делать легко и безболезненно.

Не по зубам ни взрывам, ни войне

Радикальные перемены в жизни Госпрома начались в годы Второй мировой. Учреждения эвакуировались. Из-за налётов были выбиты окна, разрушены системы вентиляции и отопления — немцы разводили костры прямо на паркетных полах. На первом этаже устроили конюшню. На других этажах жили сбежавшие из зоопарка макаки-резус Дезька, Роза и Гектор, которых подкармливали жители соседних домов.

Несмотря на неоднократные попытки гитлеровцев поджечь или подорвать Госпром, железобетонное строение, благодаря своей мощной и монолитной конструкции, выстояло, но обгорело. Не работали инженерные коммуникации, в крыше зияли пробоины от бомб.

В 1943-м, удирая из Харькова, фашисты Госпром заминировали. Кто-то из харьковчан-патриотов сумел спасти небоскрёб от взрыва ценой собственной жизни. Его обугленные останки со следами пыток и пуль нашли в подвале.

"Попытка в 2004 году внести здание в Список памятников ЮНЕСКО была отложена в долгий ящик: специалисты организации признали его "утратившим уникальность"

Сразу после освобождения города, осенью 1943-го, харьковчане занялись восстановлением одной из главных достопримечательностей — денег для этого не жалели, в отличие от других зданий. К 1947 году Госпром был как новенький. В 1960-х провели паровое отопление, а вот узкоколейку, по которой ездил вагончик с углём, демонтировать не стали — она до сих пор ведёт в подвалы здания.

Госпром стал колыбелью Харьковского телевидения. С мая 1951 года здесь действовал первый в стране любительский телецентр. В 1954-м над Госпромом выстроили телебашню — высота здания теперь составляла 108 м. Вплоть до 1959 года передачи Центрального телевидения Харьков не получал и транслировал исключительно свои программы из жизни области, концерты и пьесы.

Очередная глобальная реконструкция Госпрома пришлась на начало 2000-х. Переделок требовалось много. Во время ремонтов додумались заменить двойные дубовые рамы и на окнах, и на лестничных витражах  плоскими стеклопакетами, а нарядную терразитовую штукатурку  превратили в унылое бетонное покрытие, которое вдобавок отслаивалось, обнажая арматуру, да и внутри многое было переделано на современный лад. Хорошо хоть работают семь из 12 лифтов, сохранившихся с 1920-х годов. Попытка в 2004 году внести здание в Список памятников ЮНЕСКО была отложена в долгий ящик: специалисты организации признали его "утратившим уникальность". Попытки попасть в Список Всемирного наследия продолжаются 15 лет, но пока безрезультатно.

Сейчас кабинеты Госпрома сдаются многочисленным арендаторам — около 120 организациям, большинство из которых — бюджетники: областное телевидение, районные пенсионные фонды, областной хозсуд, Агропром и пр. В основном за их счёт здание и выживает.

КАК ДОБРАТЬСЯ

Вариант №1. Поездом. Время в пути — от 4 час. 45 мин. ("Интерсити") до 10,5 час. (Ужгород  — Лисичанск). Билеты: от 284 грн — сидячие места, от 263 грн — купейные.

Вариант №2. Автомобилем по маршруту Е40 и М03, 488,5 км. Время в пути — 6–7 час.

Вариант №3. Самолётом из Борисполя.  Вылеты два раза в день, время полёта — 1 час. Билеты: от 1187 грн.

ГДЕ ОСТАНОВИТЬСЯ НА НОЧЛЕГ

• Ближайшие отели

"Харьков" 4* — пл. Свободы, 7. Двухместный номер со всеми удобствами — от 1450 грн за двоих. Номер эконом-класса — от 850 грн за одного.

Kharkiv Palace 5*— просп. Независимости, 2. Двухместный номер со всеми удобствами и завтраком — от 3750 грн за двоих.

ЧТО ЕСТЬ ПО СОСЕДСТВУ

Пл. Свободы — центральная площадь Харькова, самая большая в Украине и одна из самых больших в Европе,  занимает 12 га.  Помимо собственно Госпрома, здесь с момента её застройки в 1930-е годы сохранились ХНУ им. Каразина (бывший Домпроектстрой, также полностью из железобетона) и его северный корпус (Дом кооперации) — три главные высотки города в то время. Чуть более поздние — гостиница "Харьков" (изначально "Интернационал", здание в стиле конструктивизма с элементами сталинского ампира), Харьковская обладминистрация — типичный образец послевоенного сталинского "неоренессанса", Дворец детского и юношеского творчества. Из новостроев — отель Kharkiv Palace (построен в 2010–2011 годах, но в стиле конструктивизма, чтобы вписаться в архитектурный ансамбль площади).

КАК ПОПАСТЬ В ЗДАНИЕ

Увы, туристов в Госпром официально не пускают. Пару лет назад власти планировали водить экскурсии по зданию, да ещё и с выходом на крышу, где собирались обустроить смотровую площадку. Но были только тестовые версии.

Вход охраняют бдительные вахтёрши, но их можно обойти, например, сказав, что вы — в одну из организаций.

ЛАЙФХАК

Когда рыли котлован Госпрома, обнаружили кости мамонта. Посмотреть на них можно в Музее природы ХНУ. Ул. Тринклера, 8. http://muzei-prirody.blogspot.com.

Расписание работы: 09:00–15:30 — понедельник—пятница;  09:00–15:00 — суббота (по предварительной записи).

Экскурсии: 450 грн — группа до 15 чел.

Тел. +38 (057) 705-12-42.

Представить будущее

В 1920–1930-е годы самой яркой и прогрессивной стала функциональная архитектура. Она развивалась в Европе и СССР параллельно, однако представители этого направления говорили об одном: здание должно быть полезным человеку и его функция должна определять внешний вид и формы. Эта установка сохранилась и сейчас. А поскольку назначения у зданий могут быть совершенно разные, то и современная архитектура разнообразна как никогда. Для сравнения можно представить себе пять дворцов XVIII века и пять концертных залов, построенных в XX веке. Вы увидите, что дворцы гораздо более подобны друг другу, чем современные здания.

Апологеты функционализма использовали чёткие геометрические формы и творчески их сочетали. Они считали, что такой декор фасада как статуи, барельефы и лепнина нефункционален, а потому не нужен. Здание должны украшать сама его конструкция и её элементы. Этот приём отлично выражен в архитектуре Госпрома в Харькове. Там лестничные пролёты вывели на фасад и поместили за стеклом, и когда вы смотрите на здание, то они образуют красивый геометрический орнамент.

Самым известным и выдающимся движением функционализма в Европе был Баухаус, школа в Германии, представители которой делали всё — от проектов зданий до кухонной посуды и ковров. В раннем СССР развивался конструктивизм, в то время архитекторы ещё были романтиками и верили, что коммунизм приведёт в светлое будущее и радикально изменит общество. Советские зодчие 1920–1930-х годов с помощью архитектуры пытались смоделировать общество будущего и его устройство. Например, они думали, что семья — это пережиток прошлого и людям не нужно большое личное пространство, так как в коммуне они всё делают сообща. И в экспериментальных проектах жилых домов делали тысячи комнат на одну койку, интернат для детей, а также спортивный и общественный залы. Кухонь не было предусмотрено, так как предполагалось, что жильцы будут ходить в рабочую столовую. Эти эксперименты не закрепились — к власти пришёл Сталин, который, как и Гитлер в Германии, репрессировал представителей архитектурного авангарда, и их здания так и оставались одинокими островками модернизма в тоталитарной застройке.

Однако в СССР произошёл ещё один взлёт модернизма — в хрущёвскую оттепель в 1960-е. Тогда архитекторы тоже ощущали определённый оптимизм и, вдохновлённые полётами в космос, вплетали эту тему в архитектуру и отделку общественных зданий. Впоследствии это движение получило название "совмод", советский модернизм, а также космизм. Его примеры вы можете увидеть в Киеве и других городах Украины. Но было бы ошибкой думать, что эти "ужасные" здания строили только в СССР. В то же время в Европе и Америке развивался брутализм. Стиль получил своё название из-за того, что бетонные фасады зданий выглядят грубыми. Но в них заложены те же принципы, которыми руководствовались и советские архитекторы, — форму определяет функция, а простой, но чёткий объём украшает здание лучше, чем тонны лепнины.

Loading...